«Черный вторник» и «Новый курс». Чему научила мир Великая депрессия

"Черный вторник" и "Новый курс". Чему научила мир Великая депрессия

© AP/ AP-Photo

«Черный вторник» на прошлой неделе многих заставил вспомнить о событиях почти 90-летней давности. Тогда за четыре торговых дня в октябре 1929 года индекс Dow Jones обвалился на 40%, и это падение стало символом начала десятилетия Великой депрессии. 

Великой депрессией называют финансовый кризис в США 1930-х годов, который позже приобрел мировые масштабы. Это период дефляции, спада промышленного производства и массовой безработицы. 

Экономисты до сих пор спорят о том, когда именно все началось. Точкой отсчета принято считать «черный вторник» 29 октября 1929 года. В этот день было продано рекордное количество акций, а цены на них рухнули и продолжали падать еще в течение двух недель. Однако неожиданные снижения были и раньше, но тогда рынкам так или иначе удавалось восстановиться. 

Сам по себе «черный вторник» был не причиной Великой депрессии, а скорее, одним из первых ее проявлений. Кроме того, событие затронуло в основном инвесторов, а остальными гражданами было воспринято нейтрально. В частности, газета New York Times назвала самым важным событием 1929 года экспедицию на Южный полюс, а не рыночный коллапс. 

Обвал бирж породил множество легенд и мифов. Например, говорили, что по Нью-Йорку прокатилась волна самоубийств. Однако в действительности только 4 из 100 случаев, зарегистрированных New York Times в это время, были действительно связаны с обрушением стоимости акций. 

После продолжительных распродаж вниз пошли показатели реальной экономики. К 1932 году цены упали на 23%, без работы осталось 10% населения, к 1933 году — почти 20%. Более 1 млрд долларов потеряли американцы на вкладах, средний доход семьи снизился на 40%, около 300 тысяч компаний обанкротилось. Люди, потерявшие работу и дом, организовывали поселения из картонных коробок, которые называли «Гувервиллями» по фамилии действующего президента. 

Сильнее всего кризис ударил по сельскому хозяйству, решить проблемы которого властям не удавалось давно. Во время Первой мировой войны темпы производства были существенно увеличены, продукцию активно поставляли за рубеж. Фермеры ускоренными темпами внедряли новые технологии, упрощающие работу и повышающие урожайность: количество машин за годы войны увеличилось в 5 раз, а с наступлением мира выросло еще больше. Но постепенно спрос на продукцию за рубежом падал, падали и цены с ростом перепроизводства.  

Искать лекарство от Великой депрессии пришлось двум американским президентам: Герберту Гуверу и Франклину Рузвельту.

Гувер руководил страной до марта 1933 года. Он отлично знал американскую банковскую систему, выступал за поддержку этого сектора, а не за прямую помощь населению, и был сторонником невмешательства государства в дела экономики. Например, в декабре 1929 года он призвал промышленников не сокращать зарплаты рабочим на фоне кризиса, так как, по его мнению, первый удар должен приходиться на прибыль предпринимателей, а не на зарплаты рабочих. Это должно было поддержать покупательную способность граждан. В итоге промышленники согласились.

В октябре 1931 года президент США призвал крупнейшие банки страны собрать 500 млн долларов для поддержки более слабых учреждений. Гувер снова выступал за решение вопроса путем добровольного сотрудничества. 

Антикризисные меры, предложенные Гувером, не были популярны у населения, которое требовало прямой поддержки от государства, введения пенсий и пособий по безработице. Однако президент согласился лишь профинансировать общественные работы, чтобы не нанести дополнительный ущерб бюджету.

Он трижды заявлял, что худшее уже позади и что промышленность и банки не пострадали. И трижды оказывался неправ. Все это накануне грядущих выборов сделало Гувера человеком, который поддерживал банки, а не граждан. 

После прихода к власти Рузвельта, который пообещал заключить «новую сделку для американского народа», получившую название «Новый курс», борьба с кризисом стала более социально ориентированной. Появилась программа трудоустройства безработных, программа социального страхования, принимать которую не хотел Гувер. Также были созданы Федеральная корпорация по страхованию вкладов и Комиссия по ценным бумагам и биржам, которые действуют до сих пор.

Таким образом государство стало непосредственно принимать участие в деятельности тех сфер экономики, которые наиболее пострадали во время депрессии. 

Как во время президентства Рузвельта, так и много лет спустя у «Нового курса» были и сторонники, и противники. Последние критиковали президента за существенное вмешательство в экономику, в отличие от Гувера, который придерживался принципа laissez-faire, и за то, что он подрывал основы демократии. 

Американские экономисты Харольд Коул и Ли Оханиан в 2004 году провели исследование и сделали вывод, что «Новый курс» вовсе не привел к восстановлению экономики, а способствовал сохранению кризисной ситуации. Именно отказ от этой политики в конце Второй мировой войны, согласно их исследованию, привел к экономическому подъему 1940-х. 

Великая депрессия заставила полностью изменить подход к экономической науке, а о ее причинах спорят до сих пор. 

В ответ на события Великой депрессии в экономике появилось новое течение — Кейнсианство. Оно названо так по имени Джона Кейнса, с участием которого были разработаны шаги «Нового курса» Рузвельта. 

Он считал, что в условиях дефляции и низкого спроса на продукцию со стороны потребителей обязанность компенсировать этот спрос ложится на государство. Это должно снизить безработицу и восстановить покупательную способность населения.

Нет ничего плохого в том, чтобы ради повышения совокупного спроса одни рабочие раскапывали ямы, а другие их тут же закапывали, получая за это деньги, шутил Кейнс. Это наглядно иллюстрирует принципы, которые он отстаивал. Таким образом люди получат работу, затем — зарплату и смогут потом приобрести на нее товары, восстанавливая спрос. 

Чтобы не вбрасывать на рынок еще больше невостребованных товаров, правительство Рузвельта в соответствии с теорией Кейнса организовывало именно «общественные работы», а не, например, строительство новых заводов. Благодаря «Новому курсу» в Нью-Йорке появились Эмпайр-стейт-билдинг, Крайслер-билдинг и Рокфеллер-центр.

Другая теория о причинах кризиса принадлежит монетаристам Милтону Фридману и Анне Шварц. Они пришли к выводу, что к депрессии привели неправильные действия ФРС, жесткая политика которой только усугубляла ситуацию. 

Накануне биржевого краха, весной 1928 года, регулятор повысил ключевую ставку, хотя никаких поводов для этого не было: инфляция была низкой, а экономика только выходила из рецессии. Но ФРС сделала это, чтобы усложнить жизнь биржевых спекулянтов, которые брали «плохие», по ее мнению, кредиты, чтобы зарабатывать на акциях. 

Ставка снова была повышена осенью 1931 года, когда Великобритании пришлось отказаться от «золотого стандарта» на фоне банковской паники, которая перекинулась и на США. Регулятор решил повысить привлекательность депозитов, чтобы вкладчики перестали массово снимать деньги. Мера решила проблему с паникой, но усилила спад в производстве. 

Тогда в ФРС ошибочно считали, что депрессия полезна для экономики и поможет ей очиститься от результатов спекуляций. Кроме того, денежно-кредитную политику в те годы считали достаточно мягкой. Однако ставка хоть и была номинально низкой, реальная стоимость кредитов оставалась высокой. 

Наконец, ФРС, по мнению Шварц и Фридмана, мало внимания обращала на проблемы банков. Без поддержки регулятора большая часть обанкротилась, а оставшиеся резко сократили число депозитов и кредитов. Люди перестали доверять банкам и стали просто хранить деньги дома, таким образом полностью выводя их из оборота. 

Теория Кейнса быстро набрала популярность, ее методы неоднократно применяли в кризисных ситуациях. Но они далеко не всегда давали результаты, так как правительству не удавалось убедить граждан, что ситуация изменится к лучшему, и стимулировать естественный спрос со стороны потребителей. 

Возможности регуляторов ведущих стран, о которых говорили Фридман и Шварц, на данный момент почти исчерпаны. Поэтому грядущий кризис определенно будет требовать новых идей и решений.

Источник: 1prime.ru

Добавить комментарий

*

3 × 2 =